пятница, 11 декабря 2015 г.

Принуждение к коалиции...







Убедить США и западных союзников совместно бороться с терроризмом Россия сможет лишь доказав свою военную силу

Формирование единой коалиции в борьбе с Халифатом (Исламским государством, ИГ или ДАИШ, организации, запрещённой в России) остаётся главной геополитической задачей России. Сколько бы недопонимания не накапливалось между мировыми державами, сколь заманчивой не казалась ряду российских экспертов мысль самим расправиться с ИГ в Сирии и тем самым доказать авторитет страны в регионе, ликвидировать гидру глобального террора можно лишь объединив усилия. И эту мысль Владимир Путин транслирует регулярно, как для своих сограждан, так и на экспорт.

Вот и в Послании Федеральному собранию на минувшей неделе президент дважды в течение пяти минут подчёркивает главную задачу России в антитеррористической повестке: сформировать широкую международную коалицию, которая сможет совместными усилиями нивелировать угрозы как на Ближнем Востоке, так и в Африке. И уже не столь важно, «кому захотелось сместить неугодные режимы, грубо навязать свои правила», что «заварили кашу, разрушили государственность, стравили людей между собой, а потом просто, как у нас говорят в России, умыли руки, открыв дорогу радикалам, экстремистам и террористам». Важно как можно быстрее найти стимулы для консолидации усилий, отбросить ложные противоречия и приступить к реальной борьбе с террором. И здесь стоит обратить внимание на показательный отсыл президента к урокам прошлого и историческим параллелям:

«В ХХ веке нежелание своевременно объединить усилия в борьбе с нацизмом было оплачено десятками миллионов жизней, самой кровавой мировой войной. Сегодня мы вновь лицом к лицу столкнулись с разрушительной, варварской идеологией и не имеем права допустить, чтобы новоявленные мракобесы добились своих целей. Нужно отбросить все споры и расхождения, создать один мощный кулак, единый антитеррористический фронт, который будет действовать на основе международного права и под эгидой Организации Объединённых Наций».


Похоже, Владимир Путин не случайно напоминает слушателям о событиях 70-летней давности, когда идеологические противники объединились против общей угрозы, немецкого фашизма. Тем более что ситуация в мире и в Сирии в частности всё больше походит на диспозицию, предшествующую Тегеранской конференции.

Действительно, хватает противоречий между Москвой и западом в вопросе единой коалиции против Исламского государства, организации, запрещённой в России. Здесь и разный подход к судьбе легитимного хозяина Дамаска Башара Асада, и несовпадение позиций в отношении так называемой «светской оппозиции», и сложный бэкграунд в виде крымского воссоединения и украинской войны. Но решающую роль в объединении усилий, как и на экваторе Второй Мировой, могут сыграть успехи российской армии и сирийских, иранских, ливанских союзников на реальном театре военных действий.

Западу остается подстраиваться

В Сирии сегодня складывается запутанная ситуация. Благодаря поддержке воздушно-космических сил России армия Асада получила передышку, перегруппировалась, подтянула материально-техническую базу, сформировала сильные резервы. Уже заметны серьёзные успехи по стабилизации фронта вдоль западного побережья, под контроль возвращены важнейшие магистрали, что обеспечивает связность территорией. Террористические группировки и боевики ИГ выдавливаются в пустыню. Обеспечено тактическое преимущество на северном фронте, под Алеппо. Если этот важнейший транспортный и логистический узел, политический центр севера страны в итоге будет взят, первую фазу военной операции в Сирии можно будет считать успешным.

Сирийская армия вплотную подошла к древней Пальмире и готовится к штурму. Это уже стратегически амбициозный шаг, ведь отбив этот город Асад возвращает контроль над значительной частью западной пустыни и важнейшими коммуникациями. С другой стороны, чтобы его удержать, необходимо отрядить большие силы для выкорчёвывания боевиков с юга страны, из маленьких городков и поселений, где «чёрные» успели пустить корни. Реализация этой задачи потребует значительного количества людских резервов, которые могут понадобиться в другой части страны. Зато откроет перспективу наступления на Дэйр-эз-Зор. Там уже пару лет в окружении сражается пара тысяч лояльных Асаду солдат, которые получают снабжение лишь по воздуху.


При этом заметим: в бой ещё не введены накопленные резервы, а российская военная группировка, похоже, серьёзно расширяется. Появляются данные о создании двух новых аэропортовых комплексов для ВКС РФ в провинции Хомс и Хама. Правда, российские военные опровергают информацию, утверждая, что имеющейся инфраструктуры достаточно для исполнения всех актуальных задач.

Таким образом, созданы мощные предпосылки для успеха российской коалиции в Сирии. Что же другие игроки? Западная коалиция, избравшая дистанционный характер военных действий и поставившая на «своих» боевиков, рискует упустить все вложенные в дестабилизацию Сирии силы и средства, а также, что куда важнее – потерять лицо и статус главных мировых рефери. Не удивительно, что с начала декабря в сирийскую кампанию вдруг решила втянуться Германия, делегировав свою авиагруппу. Просчитывает экономику войны Британия. Зашевелились аравийские монархии. Но ни Берлин, ни Лондон, ни Эр-рияд, ни Доха посылать сухопутный контингент не намерены. Запад теперь делает ставку на курдов, намереваясь их штыками застолбить северный плацдарм Сирии. Пока получается неплохо. Правда, для начала необходимо отбить Ракку, которая считается столицей ИГ, закрыть границу с Турцией, через которую идёт снабжение исламистов, и, главное, найти стимул для самих курдов. Эти ребята намерены воевать лишь за свою землю, то есть за гарантии широкой автономии либо вековую мечту – собственное государство. И то, и другое Анкаре, партнёру по НАТО, снится в жутких кошмарах.

Не удивительно, что Турция продолжает идти на обострение в отношениях со всеми партнёрами. Недавно батальон турецкой армии пересек границу Ирака и направился в район Бишак, близь города Масул, на север страны. Там солдаты окопались, позже к ним присоединились три десятка танков. Вторжение вызвало нервную реакцию в Багдаде и немое изумление Вашингтона. Эрдоган оправдывается, что, мол, вторжение потребовалось для борьбы с исламистами «по просьбе иракских властей» и для подготовки курдских ополченцев. Однако турецкий «буфер» служит совсем иной цели. Дело в том, что усиление курдов, как иракских, так и сирийских, совершенно не вписывается в планы Анкары, поскольку грозит в перспективе созданием курдского государства. А в последние пару недель курдские отряды пешмерга уверенно наступают как в Сирии, так и в Ираке, не без поддержки США и западной коалиции, а по некоторым данным и не без российской помощи. Боевики ИГИЛ терпят поражение и достаточно быстро откатываются вглубь стран. Теперь же на пути отрядов курдов и иракских войск расположился небольшой, но политически защищённый турецкий отряд, призванный дать время исламистам отдышаться и перегруппироваться. Забавно, но Анкара на сегодняшний день остаётся главным ситуативным союзником Халифата и ставит под сомнение эффективность боевых действий западных союзников.

Удивительным образом получается, что для Вашингтона намного сложнее сформировать альтернативную России коалицию, эффективную «на земле», и получить реальные козыри для дальнейших переговоров относительно будущего сирийского государства, чем развернуться к Москве, синхронизировать антитеррористические действия и в итоге остаться одним из основных миротворцев на Ближнем Востоке. Правда, для этого придётся ненадолго забыть о своей «исключительности». Да и санкции к партнёрам по коалиции применять как-то негоже.

Есть ещё один довод в пользу широкой коалиции. Брызги террора, разлетающиеся от мощных ударов российских ВКС и сирийских войск в Сирии, пускают новые метастазы в странах Северной Африки, Азии, Европе, а также активируют старые гнойники. Исламистская массовка - народ не стойкий, и легко перебегает из одной зоны военных действий в другую, где давление регулярных частей поменьше. Скажем, медленно расширяется плацдарм Исламского государства в Ливии. Там под контролем ИГ огромные нефтяные поля и морские порты, удобные для транспортировки нефти. Растущие ливийские активы позволяют нивелировать ущерб от сокращения нефтяного бизнеса в Сирии и Ираке.

Набирают ход военные действия в Афганистане. Здесь местные группировки «Аль-Каиды» столкнулись друг с другом за остатки финансирования и прибылей от оружейного и наркотрафика. Бои идут вдоль границы с Таджикистаном. Менее идеологически стойкие афганские группировки вливаются в подразделения, присягнувшие Халифату. Это серьёзная угроза для Средней Азии, а далее, по касательной, для России. Медленно, но растёт террористическая угроза в Египте. Накаляется ситуация в Ливане. Полыхнуть могут одновременно несколько точек. В проигрыше останется, в том числе, и недальновидная Европа. Однако не стоит считать, что коллеги из-за океана просто разведут руками. К стратегии Вашингтона на Ближнем Востоке давно возникают большие вопросы. Расширение театра террористических действий больно ударит по имиджу «главного полицейского» и поставит вопрос о смене дирижёра. Это тоже хороший фактор для начала переговоров с Москвой. Правда, в контексте такой затянутой игры ожидать сигнала из Штатов стоит не раньше следующего года и уже от новой администрации в Капитолии.

О Турции

Кстати, похоже, именно на сирийском театре военных действий Россия будет ставить на место турецкую элиту. Похоже, уже невозможен возврат к трём мягким условиям нормализации отношений между Москвой и Анкарой, которые сразу обозначил Владимир Путин – публичные признание вины и извинения, а также компенсация ущерба. Для Эрдогана риски потери лица на внутриполитической и ближневосточной аренах перевесили перспективу сотрудничества с Россией. Российский президент жёстко ставит точку: «Мы были готовы сотрудничать с Турцией по самым чувствительным для неё вопросам и готовы были пойти так далеко, как их союзники не желали делать. Только, наверное, Аллах знает, зачем они это сделали. И, видимо, Аллах решил наказать правящую клику в Турции, лишив её разума и рассудка». При этом Путин останавливает набравший ход маховик пропаганды, одёргивая ястребов: «турецкий народ – добрый, трудолюбивый и талантливый. В Турции у нас много давних и надёжных друзей. И подчеркну: они должны знать, что мы не ставим знака равенства между ними и частью сегодняшней правящей верхушки, которая несёт прямую ответственность за гибель наших военнослужащих в Сирии». И дальше: «если кто‑то думает, что, совершив подлое военное преступление, убийство наших людей, они отделаются помидорами или какими‑то ограничениями в строительной и других отраслях, то они глубоко заблуждаются. Мы ещё не раз напомним о том, что они сделали. И они ещё не раз пожалеют о содеянном. Мы знаем при этом, что надо делать».

Россия продолжит играть вдолгую и наказывать Турцию экономическими, политическими и военными механизмами. Это не только санкции по линии товарооборота и туризма. Это заморозка больших перспективных многомиллиардных проектов, вроде газовой магистрали и строительства атомной станции. Это сознательное игнорирование турецких интересов в дипломатических пасьянсах, например, при создании той же широкой коалиции. Наконец, не надо забывать, что Турция – один из самых крупных инвесторов в дестабилизацию Сирии, и, как мы знаем по докладу Минобороны РФ, главный выгодоприобретатель. В перспективе Эрдоган рассчитывал не только на протурецкий режим в Дамаске, но и мечтал прирасти отколотыми территориями, тех же туркменов. Истребление лояльных Анкаре боевиков, перекрытие границы, поддержка курдов (по слухам, некоторые отряды уже получили российские оружейные посылки), дипломатическое выдавливание Турции – все эти меры ударят по воинствующим турецким элитам, нанесут ущерб идеям пантюркизма и при этом не оттолкнут обычных граждан республики.

Источник