понедельник, 29 февраля 2016 г.

Украину принесли в жертву во благо России...



На Западе Украина никогда не рассматривалась без связки с Россией. Сама по себе она там мало кого интересует. И это понятно. Нищая, погрязшая в коррупции, деградирующая страна, способная обратить на себя внимание лишь бессмысленными маразматическими эксцессами, никому на Западе не интересна. Для Европы Украина это некая разновидность Албании. Только масштабнее.
Однако все годы своей «нэзалэжности» Украина была интересна Западу в качестве рычага воздействия на Россию. С 1991 года она традиционно вписывалась в геополитическую стратегию США и Европы, направленную против Российской Федерации.
Поэтому и украинские майданы всегда несли в себе двойное назначение. Они были не просто способом захвата Соединёнными Штатами Украины под американские потребности, но и неким идейно-психологическим воздействием на Россию.
Свержение законной власти на Украине, с последующим либерально-прозападным реформированием страны, должно было, по задуму западных стратегов, стать неким образцом подражания для граждан России. Мол, смотрите: "тиран" свергнут, свобода и демократия торжествуют, экономика процветает, а народ благоденствует, наслаждаясь богатой и комфортной жизнью по европейским стандартам.
Главный посыл украинских майданов для России заключался и заключается в весьма простенькой мыслишке: свергайте своего "тирана", громите до основания своё "недемократическое" государство, приводите к власти либеральную оппозицию, ложитесь к верху задом под Запад, и у вас начнётся жизнь в состоянии непрерывного оргазма.
Однако, факир был пьян, и фокус не удался.
Вместо непрерывного, коллективного оргазма, «рэволюция гыдности» принесла Украине беззаконие, хаос, разруху, неонацизм, массовые убийства простых граждан, гражданскую войну, разгул преступности и коррупции, банкротство страны и прочие «прелести» жизни стран чёрной Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки.
И на все эти прозападные достижения широко открытыми глазами, в ужасе, вот уже третий год взирает народ России.
Понятное дело, что после такого яркого и наглядного украинского примера, захотеть в Москве майдан могут либо сумасшедшие, либо враги России.
Об этом, прежде всего, говорят социологические исследования.
Дело в том, что за два года торжества на Украине «рэволюции гыдности», неприятие её среди россиян лишь усилилось. По данным ВЦИОМ, подавляющее большинство граждан России против того, чтобы в их стране произошли события подобные украинским.
Если еще год назад к соседнему государству 60% россиян относились «очень хорошо» или «в основном хорошо», то теперь теплые чувства Украина вызывает лишь у 50%. «Плохо» или «очень плохо» к ней относятся теперь 36% (год назад было 31%). Впрочем, рост негатива связан не только с памятью о «евромайдане», как считает ведущий эксперт-консультант по электоральным исследованиям ВЦИОМ Олег Чернозуб. «Это совершенно неудивительно на фоне событий с блокадой Крыма, невыплатой долга, блокированием российских большегрузов и т. п. действий», — уверен он.
В то же время, в массовом сознании российского общества изменилось восприятие сути того, что случилось на майдане. Если год назад 12% россиян видели в этом «анархию, беззаконие, бандитизм», то теперь так считают 34%.
Самым сложным для россиян всё ещё остается вопрос о том, «почему произошли те события». Большинство — 33% затрудняются с ответом (год назад было 38%). А те, кто разобрался в причинах, в первую очередь называют «неправильную политику руководства страны». Вторая по численности группа (19%), считает это «американской провокацией, влиянием Запада».
При этом у российских граждан абсолютная ясность относительно того, выиграла Украина что-нибудь благодаря «рэволюции гыдности» или проиграла. 81% убеждены, что проиграла (два года назад так думали 73%). Выигрыш видят лишь 2% (два года назад было 5%).
И потому подавляющее большинство — 96% россиян не хотят для России того, что было в 2014 году в Киеве на майдане (год и два года назад было 94%).
Но есть и те, кому такого хочется. Их 1%.
Таким образом, можно сделать очевидный вывод: западные стратеги, организовав государственный переворот на Украине, не только обрекли её на гибель, но и сделали мощнейшую антимайданную и антиреволюционную прививку простым гражданам России. Ужаса наподобие украинского в России никто не хочет.
И даже ежедневное празднование смерти Немцова, с фейерверками, карнавалами и пламенными выступлениями американского посла, эту позицию простого народа изменить не сможет.
Вот и получается, что в историческом плане ироничная судьба принесла русофобскую Украину в жертву во благо России.

Новый всплеск некромантии либерастов...








А мы ещё год назад говорили, что Немцов в мёртвом виде полезней заокеанским хозяевам, чем живой. Так оно и получилось. Разве собрал бы он живой шествие в 7,5 тыс. человек? А мёртвый — собрал. 7500 — это по данным МВД, по данным самих либерастов, разумеется, было аж 20 тысяч (чтобы на такой территории 20 тысяч уместилось — это их надо в три яруса уложить :-) ). Ну, а у укров, соответственно — сотни тысяч и миллионы, на то они и укры.

Кстати, об украх. Флагов Царства Вечных Перемог в толпе было не то чтобы сильно много, но прилично. Кто-то может объяснить, какое отношение Немцов имеет к Украине? Почему тогда там не было флагов, например, Белоруссии? Ну, или Таджикистана какого-нибудь? Мы-то знаем ответ, интересно было бы послушать тех, кто тащил эти флаги — Великих Укров, на которых напала Россия в лице миллиардов кадыровских бурятов и лично Путина. А они маршируют себе по столице «страны-агрессора». Представляете себе году так в 1942 марш по Берлину с флагами СССР в толпе? Ну или, наоборот, по Москве с флагами Рейха? :-)

Был замечен посол США и полный набор завсегдатаев всех белоленточных маршей. Был замечен и «националист» Демушкин, с которого слетели последние остатки маски: он открытым текстом посетовал, что фанаты с Манежной и гомосеки с Болотной в своё время не объединились. То есть открыто так помахал трупом Егора Свиридова, как либерасты размахивают трупом Немцова. Интересно, он матери Егора в глаза смотрел хоть раз?

Ну и, разумеется, на могиле Бориса Немцова никаких бурных акций не было. Там вообще была тишина. И появилось там три с половиной венка — видимо, от близких родственников или настоящих друзей, которые реально почтили его память. А толпа в центре Москвы просто, образно говоря, радостно помахала его трупом.

Напомним, что во время кровавых событий октября 1993 Немцов активно поддерживал резню, требовал «уничтожать их всех», «додавить их там» и т.д. Сколько тогда убили мирных людей, даже не демонстрантов, а просто подвернувшихся под руку, в том числе детей, женщин и стариков — кто же сейчас вспомнит? Разве интересны они кому-то из тех, что махали флагами, якобы поминая Немцова? Им и Немцов-то, по большому счёту, неинтересен, а уж простые русские люди, «ватники», как сейчас модно говорить — кому они нужны?

Глядя на таких людей, начинаешь по-настоящему понимать всю глубину и ужас выражения «ничего святого».


Источник: http://anti-troll.ru/novyj-...

Международная корпорация государственных убийц!

Джон Перкинс

Международная корпорация государственных убийц! Это касается и нас. (видео, аудиокника, книга)

Бывший агент ЦРУ рассказывает о то, зачем США и МВФ дают странам кредиты.

фрс доллары деньги

Джон Перкинс — Исповедь экономического убийцы
Автор: Перкинс Джон
Жанр: История
Название: Исповедь экономического убийцы 
ISBN: 5-98995-024-1, 978-5-98995-024-9, 1-57675-301-8, 978-1-57675-301-9
Издательский дом: OOO «Претекст»
Год издания: 2005
Джон Перкинс - Исповедь экономического убийцы
Книга Дж. Перкинса — первый в мире автобиографический рассказ о жизни, подготовке и методах деятельности особой сверхзасекреченной группы «экономических убийц» — профессионалов высочайшего уровня, призванных работать с высшими политическими и экономическими лидерами интересующих США стран мира.
Аннотация:
В книге–исповеди, ставшей в США и Европе бестселлером, Дж. Перкинс раскрывает тайные пружины мировой экономической политики, объясняет странные «совпадения» и «случайности» недавнего времени, круто изменившие нашу жизнь.
Автор предисловия и редактор русского издания лауреат премии «Лучшие экономисты РАН» доктор экономических наук, профессор Л.Л.Фитуни, руководитель Центра глобальных и стратегических исследований ИАФ РАН.
Книга впервые была опубликована Berrett-Koehler Publishers, Inc., San Francisco,CA, USA. Все права защищены.© Pretext, 2005 Authorized translation into Russian© 2004 Berrett-Koehler Publishers, Inc.© 2004 by John Perkins© Леонид Леонидович Фитуни, предисловие, научная редакция русского издания, 2005Перевод — к.ф.н. Мария Анатольевна Богомолова.
Джон Перкинс
Исповедь экономического убийцы
Джон Перкинс (англ. John Perkins; родился 28 января 1945 года в Гановере, Нью-Хэмпшир, США), писатель и активист. Он был добровольцем Корпуса мира в Эквадоре в 1968—1970 годах, этот опыт дал ему толчок к исследованиям экономических процессов и началу писательской деятельности.
Его наиболее известные книги «Исповедь экономического убийцы» (2004), в которой публикуется инсайдерская информация по эксплуатации или нео-колонизации стран третьего мира, этот процесс Перкинс описывает как интриги корпораций, банков и правительства Соединенных Штатов. В его книге «Тайная история американской империи», вышедшей в 2007 году, представляется большое количество доказательств негативного влияния глобальных корпораций на экономику и экологию бедных стран.
Несмотря на сенсационность заявлений Перкинса, «Исповедь экономического убийцы» не содержит доказательств правдивости его заявлений. Критики обвиняли экономическую часть книги в поверхностности, дилетантстве, фактических ошибках и конспирологических домыслах.
Джон Перкинс, помимо книг об экономике и геополитике, написал ряд книг о культуре аборигенов, а также о личностном и глобальном преобразовании — «Психонавигация», «Дух шуаров», «Без стресса», «Мир таков, каким ты его видишь» и «Смена облика». 

ПРЕДИСЛОВИЕ
Экономические киллеры (ЭКи *) – это высокооплачиваемые професионалы, которые обжуливают страны по всему земному шару на триллионы долларов. Они перенаправляют деньги от Всемирного банка, Американского Агентства по международному развитию (USAID) и других международных гуманитарных организаций на счета огромных корпораций и в карманы нескольких богатых семейств, которые контролируют природные ресурсы планеты. Их инструментарий включает мошенническую финансовую информацию, манипуляцию выборами, взятки, вымогательство, секс и убийства. Они играют в игру столь же старую, как и империя, но принявшую новые и ужасающие размеры во времена глобализации.
Мне ли этого не знать… ведь я был ЭКом.
Я написал эти строки в 1982 г. в начале книги с рабочим названием «Совесть экономического киллера». Книга посвящалась президентам двух стран, оба которых были моими подопечными, людям, которых я уважал и полагал родственными себе по духу, – Хайме Рольдосу, президенту Эквадора, и Омару Торрихосу, президенту Панамы. Оба только что погибли в огненных катастрофах. Их смерти не были случайными. Оба погибли, потому что выступали против того братства корпоративных, правительственных и банковских управляющих, цель которого – глобальная империя. Мы, ЭКи, оказались не в состоянии воздействовать на Рольдоса и Торрихоса, и в дело вмешались другие киллеры, нанятые ЦРУ шакалы, которые всегда маячат позади нас.
Меня убедили не писать ту книгу. Я начинал писать ее еще четырежды в течение двадцати лет. В каждом из этих случаев на мое решение начать все заново влияли текущие мировые события: американское вторжение в Панаму в 1989 г., первая Война в Заливе, Сомали, возвышение Осамы бен Ладена. Однако угрозы или взятки всякий раз заставляли меня остановиться.
В 2003 г. президент крупного издательского дома, принадлежащего могущественной международной корпорации, прочитал наброски того, что позднее стало «Исповедью экономического киллера». Он охарактеризовал их «как захватывающую историю, которая должна быть рассказана». Затем он печально улыбнулся, покачал головой и сказал мне, что не может позволить себе риск издания книги, поскольку топ-менеджеры международных корпораций сильно возражали бы против этого. Он посоветовал мне беллетризовать книгу: «Мы могли бы позиционировать вас в качестве романиста наподобие Джона Ле Карре или Грэма Грина».
Но это не беллетристика. Это – подлинная история моей жизни. Более отважный издатель, независимый от международных корпораций, согласился помочь мне рассказать ее.
Эта история должна быть рассказана.
Мы живем во времена ужасного кризиса – и огромных возможностей. История отдельного экономического киллера – это история того, как мы попали в то положение, в котором находимся, и почему мы в настоящее время оказались перед лицом проблем, которые кажутся непреодолимыми. Эта история должна быть рассказана еще и потому, что только осознавая наши прошлые ошибки, мы можем быть способны использовать в своих интересах будущие возможности, потому что случилось 11 Сентября, сделавшее возможной вторую войну в Ираке, потому что в дополнение к трем тысячам человек, погибшим 11 сентярбя 2001 г. от рук террористов, в тот же день еще двадцать четыре тысячи человек умерли от голода и тому подобных причин. Фактически, двадцать четыре тысячи человек умирают каждый день только оттого, что они не могут добыть еду, достаточную для поддержания жизни. И что самое важное, эта история должна быть рассказана, потому что именно сегодня, впервые в истории, одна страна имеет возможности, деньги и власть, способные изменить все это. Это – страна, в которой я родился и которой я служил ЭКом: Соединенные Штаты Америки.
Что же, наконец, убедило меня игнорировать угрозы и взятки?
Короткий ответ – то, что моя единственная дочь Джессика окончила колледж и вышла в мир самостоятельно. Когда я недавно рассказал ей, что подумываю о публикации этой книги и разделил с нею свои опасения, она сказала: «Не волнуйся, папа. Если они помешают тебе, я продолжу там, где ты закончил. Мы должны сделать это ради внуков, которых я надеюсь подарить тебе когда-нибудь!». Это – короткий ответ.
Более длинная версия касается моих обязательств перед страной, в которой я вырос, моей любви к идеалам, выраженным Отцами-основателями, моего глубокого почтения к американской республике, обещавшей «жизнь, свободу и путь к счастью» для всех людей повсюду, и моего намерения после 11 Сентября не сидеть праздно более в то время, как ЭКи превращают эту республику в глобальную империю. Такова примерный скелет длинного ответа, который обрастет плотью в последующих главах.
Это – подлинная история. Я прожил каждую минуту ее. Все места и люди, беседы и ощущения которых я описываю, были частью моей жизни. Это моя личная история, и все же она находится в широком контексте мировых событий, сформировавших нашу общую историю, приведших нас туда, где мы находимся сегодня, и заложивших основу будущего наших детей. Я приложил максимум усилий, чтобы передать эти события, людей и беседы с ними как можно более точно. Всякий раз, когда я обсуждаю мировые события или воспроизвожу беседы с другими людьми, вспомогательными инструментами мне служат опубликованные документы, личные записей и заметки, воспоминания свои собственные и воспоминания других участников; пять рукописей, уже начинавшихся мною; исторические работы других авторов, в особенности, недавно изданные, которые раскрывают информацию, которая прежде считалась секретной или была недоступна по иным причинам. Для читателей, интересующихся углубленным изучением предмета, ссылки приведены в конце глав.
Мой издатель спросил меня, действительно ли мы называли себя экономическими киллерами. Я уверил его, что да, действительно, хотя обычно мы пользовались только сокращением – ЭК. Фактически, в один из дней 1971 г., когда я начал работу со своей преподавательницей Клодин, она сказала мне: «Моя задача – сделать из вас экономического киллера. Никто не должен знать о вашем предназначении, даже ваша жена». Затем она стала серьезной: «Вступив в ряды, вы останетесь в них на всю жизнь». После этого она редко употребляла полное название, мы были просто ЭКи.
Роль Клодин – впечатляющий пример манипуляций, которые лежат в основе бизнеса, в который я вошел. Красивая интеллектуалка, она работала очень эффективно, она поняла мои слабости и использовала их на всю катушку. Ее работа и методы, которыми она пользовалась, иллюстрируют тонкость людей, стоящих за этой системой.
Клодин без обиняков описала мне будущую работу. Моя работа, по ее словам, заключалась «в убеждении мировых лидеров становиться частью обширной сети проживжения американских коммерческих интересов. В конце концов, эти лидеры должны оказаться пойманными в ловушку паутины долгов, которая гарантирует их лояльность. Мы сможем опереться на них всякий раз, когда того пожелаем, – для удовлетворения наших политических, экономических или военных интересов. В свою очередь, они укрепят свои политические позиции тем, что дадут своему населению технопарки, электростанции и аэропорты. А владельцы американских инжиниринговых и строительных компаний станут баснословно богаты».
Сегодня мы наблюдаем безумие как результат работы этой системы. Топ-менеджеры наших самых уважаемых компаний нанимают за почти рабскую заработную плату людей для работы в тяжелых условиях на азиатских предприятиях с потогонной системой. Нефтяные компании тоннами качают отраву в реки дождевых лесов, сознательно убивая людей, животных и растения, совершая геноцид древних культур. Фармацевтическая промышленность отказывает в спасительных лекарствах миллионам зараженных СПИДом африканцев. Двенадцать миллионов семей в наших собственных Соединенных Штатах озабочены тем, что они будут есть в следующий раз. Энергетическая индустрия породила «Enron». Бухгалтерская индустрия породила «Andersen». Отношение дохода одной пятой населения мира, проживающего в наиболее развитых странах, к доходу одной пятой населения мира, проживающей в беднейших странах, увеличилось с 30:1 в 1960 г. до 74:1 в 1995 г.. Соединенные Штаты потратили более 87 миллиардов долларов на войну в Ираке, в то время как, по оценкам ООН, половины этой суммы хватило бы на обеспечение чистой воды, адекватной диеты, санитарных услуг и начального образования для каждого человека на планете.
И мы еще удивляемся, почему нас атакуют террористы?
Некоторые возложили бы ответственность за наши текущие проблемы на организованный заговор. Мне жаль, что это далеко не так просто. Заговорщиков можно было бы выявить и отдать под суд. Эта система, однако, подпитывается кое-чем намного более опасным, чем заговор. Она приводится в действие не узкой группой людей, но концепцией, принятой как Евангелие: идеей о том, что экономический рост идет на пользу человечеству, и что чем больше рост, тем шире распространяются преимущества. Эта вера также имеет и следствие: люди, превосходящие других в разведении пожара экономического роста, должны быть возвеличены и вознаграждены, в то время как рожденные в отдалении от него предназначены для эксплуатации.
Эта концепция, конечно, ошибочна. Мы знаем, что во многих странах экономический рост приносит пользу лишь малой части населения и, на деле, может обернуться значительным ухудшением жизни для большинства населения. Этот эффект усиливается верой в то, что капитаны индустрии, управляющие этой системой, должны пользоваться специальным статусом, той верой, которая является корнем многих наших проблем – и, возможно, причиной того, что теории заговора распространены в большом количестве. Когда мужчины и женщины вознаграждаются за жадность, жадность становится движущей силой развращения. Когда мы придаем ненасытному потреблению статус, приближенный к святости, когда мы учим наших детей подражать людям, ведущим неуравновешенный образ жизни, и когда мы объявляем огромные количества населения подвластными элитному меньшинству, мы напрашиваемся на неприятности. И мы получаем их.
В своем устремлении к расширению глобальной империи корпорации, банки и правительства (все вместе – корпоратократия) используют свои финансовые и политические мускулы для того, чтобы наши школы, наш бизнес, наши СМИ поддерживали эту ошибочную концепцию и ее следствия. Они привели нас к положению, в котором наша глобальная культура представляет собой чудовищный механизм, который требует экспоненциально увеличивающегося обслуживания и количества топлива и, в конечном итоге, потребит все, оказавшееся в поле зрения, и ему не останется ничего иного, нежели пожрать самого себя.
Корпоратократия – это не заговор, но ее члены действительно имеют общие ценности и цели. Одни из наиболее важных целей корпоратократии – увековечение, непрерывное расширение и усиление ее системы. Жизнь тех, кто «делает это», ее антураж – особняки, яхты и личные реактивные самолеты – представляются как образцы для подражания, чтобы вдохновить нас потреблять, потреблять и потреблять. Любая возможность используется для того, чтобы убедить нас, что приобретение товаров есть наш гражданский долг, что разграбление планеты есть благо для нашей экономики и, следовательно, служит нашим высшим интересам. Людям, подобным мне, платят колоссально высокие зарплаты для продвижения системы. Если мы не справляемся, приходит черед шакалов, еще более злонамеренных киллеров. Если терпят неудачу и они, наступает черед военных.
Эта книга – исповедь человека, который некоторое время назад был ЭКом, был частью относительно небольшой группы людей. Сейчас они более многочисленны. Для их именования прибегают к эвфемизмам, они идут по коридорам «Monsanto», «General Electric», «Nike», «General Motors», «Wal-Mart» и почти любой крупной корпорации мира. В самом реальном смысле, «Исповедь экономического киллера» – их история, так же, как и моя.
Это и ваша история, история вашего мира и моего, первой по-настоящему глобальной империи. История учит нас, что если мы не изменим положение вещей, это гарантированно закончится трагически. Империи не существуют долго. Все они очень плохо заканчивались. Они разрушили множество культур на пути к глобальному доминированию, а затем рушились сами. Ни одна страна или группа стран не могут процветать слишком долго, эксплуатируя другие страны.
Эта книга написана для того, чтобы мым омгли переосмыслить и перестроить нашу жизнь. Я уверен, что когда достаточно много людей узнает, как нас эксплуатирует экономический двигатель, который порождает жадный аппетит к глобальным ресурсам и превращается в систему, способствующую рабству, мы перестанем его терпеть. Мы переоценим нашу роль в мире, где лишь немногие купаются в богатстве, а большинство тонет в бедности, загрязнении и насилии. Мы согласно выберем курс на сострадание, демократию и социальную справедливость для всех.
Признание проблемы – первый шаг к ее решению. Признание греха – первый шаг к его искуплению. Пусть эта книга станет началом нашего спасения. Пуcть она вдохновит нас на новый уровень служения и приведет нас к пониманию того, как правильно воплотить нашу мечту о гармоничных и достойных обществах.
Эта книга не была бы написана без множества людей, судьбы которых я выставил на обозрение. Я благодарен им за опыт и уроки.
Кроме них, я благодарен людям, которые убедили меня выйти на публику и рассказать свою историю. Штефан Рехтшаффен, Билл и Линн Твист, Энн Кемп, Арт Роффи, множество людей, которые участвовали в мероприятиях и симпозиумах Dream Change, и особенно мои помощники Ив Брюс, Лин Робертс-Херрик и Мэри Тендалл, моя невероятная жена и партнер на протяжении двадцати пяти лет Винифред и моя дочь Джессика.
Я благодарен многим мужчинам и женщинам, которые предоставили личные впечатления и информацию о транснациональных банках, межlународных корпорациях и политических интригах различных стран. Отдельные благодарности Майклу бен-Эли, Сабрине Болоньи, Хуану Габриэлю Карраско, Хайме Гранту, Полу Шоу и некоторым другим, пожелавшим остаться анонимными, но которые знают, кого я имею в виду.
Как только рукопись была закончена, основатель «Berrett-Koehler» Стивен Пьерсанти не только проявил отвагу, чтобы принять меня, но и посвятил бесконечные мне часы как блестящий редактор, помогая мне создавать и пересоздавать книгу. Мои глубочайшие благодарности Стивену, Ричарду Перлу, который представил меня ему, а также Нове Браун, Рэнди Фиату, Аллену Джонсу, Крису Ли, Дженнифер Лисс, Лори Пеллошо и Дженни Вильямс, которые читали и критиковали рукопись, Дэвиду Кортену, который не только прочел и раскритиковал ее, но и заставил меня прыгнуть выше головы, чтобы удовлетворить его высочайшим стандартам, Полу Федорко, моему агенту, Валери Брюстер за искусный дизайн книги и Тодду Манца, моему литературному обработчику и экстраординарному философу.
Специальные слова признательности Дживану Сивасабрамяну, управляющему редактору «Berrett-Koehler», и Кену Лупоффу, Рику Уилсону, Марии Хесусу Агило, Пату Андерсону, Марине Кук, Майклу Кроули, Робину Доновану, Кристену Францу, Тиффани Ли, Кэтрин Ленгрон, Дайане Платнер – всему штату «BK», который считает необходимым слушаться своей совести и работает неустанно, чтобы сделать этот мир лучше.
Я должен поблагодарить всех тех мужчин и женщин, которые работали со мной в MAIN и не сознавали роли, которую они играли, помогая ЭКу формировать глобальную империю; Я особенно благодарю тех, кто работал на меня и с которыми я путешествовал в отдаленные страны и разделил так много драгоценных мгновений. А также Эхуда Сперлинга и его штат в «Inner Traditions International», издателей моих предыдущих книг по местным культурам и шаманству и добрых друзей, наставивших меня на путь автора.
Я вечно благодарен мужчинам и женщинам, принимавшим меня в своих домах в джунглях, пустынях, в горах, в картонных лачугах каналов Джакарты, в трущобах бесчисленных городов во всем мире, разделившим со мной свою пищу и свою жизнь, и кто был для меня самым большим источником вдохновения.
   Джон Перкинс
   Август 2004 г.
   *) В тексте – Economic Hit Man (EHM). (Прим. перев.).

ПРОЛОГ
Кито, столица Эквадора, лежит в высокогорной вулканической долине в Андах на высоте девяти тысяч футов. Жители города, который был сонован задолго до прибытия Колумба в Америку, привыкли наблюдать снег на окружающих город горных пиках, несмотря на то, что живут они всего лишь в нескольких милях к югу от экватора.
Город Шелл, пограничная застава и фоенная база, вырубленный в эквадорских джунглях Амазонки для нужд нефтяной компании, имя которой носит, расположен почти восемью тысячами футов ниже Кито. Бурлящий город населен главным образом солдатами, нефтяниками и индейцами племен шуар и кичва, которые подрабатывают большей частью чернорабочими и проститутками.
Чтобы перебраться из одного города в другой, вам надо проехать по извилистой дороге, захватывающей дух. Местные жители скажут вам, что в течение одного дня поездки вы увидите все четыре времени года.
И хотя я проезжал этой дорогой много раз, меня никогда не утомлял захватывающий пейзаж. Острые утесы, украшенные каскадами водопадов, возвышаются с одной стороны. С другой стороны – глубокая пропасть, в которой течет река Пастаза из верхнего бассейна Амазонки, змеящаяся вниз по Андам. Пастаза несет воду с ледников Котопакси, одного из самых больших в мире действующих вулканов и божества времен инков, к Атлантическому океану на расстояние более чем три тысячи миль.
В 2003 г. я покинул Кито на «субару аутбэк» и направился в Шелл с миссией, которая не походила ни на одну из тех, что мне приходилось принимать. Я надеялся прекратить войну, которую я же и помог начать. Как это часто бывает во многих случаях, за которые мы, ЭКи, должны принять ответственность, это была война, фактически неизвестная за пределами страны, где она велась. Я направлялся своей дорогой, чтобы встретиться с шуарами, кичва и их соседями ачуарами, запаро и шивиарами – племена решили помешать нашим нефтяным компаниям уничтожать их дома, семьи и земли, даже если это означало их гибель в ходе войны. Для них это была война за выживание их детей и культуры, для нас – война за власть, деньги и природные ресурсы. Она была частью борьбы за мировое господство и мечту горстки алчных людей – за глобальную империю.
Вот к чему мы, ЭКи, прилагаем все свои усилия – мы строим глобальную империю. Мы – это элитная группа мужчин и женщин, которые используют международные финансовые организации, чтобы создать ситуации, в которых другие страны становятся подвластными корпоратократии – системе власти, в которую входят наши крупнейшие корпорации, наше правительство и наши банки.
Подобно нашим коллегам-двойникам из мафии, ЭКи предлагают покровительство. Оно принимает форму кредитов для развития инфраструктуры – электростанций, шоссе, портов, аэропортов или технопарков. Условия подобных кредитов состоит в том, что осуществление подобных проектов должно вестись инжиниринговыми и строительными компаниями нашей собственной страны. В сущности, большая часть денег никогда не покидает Соединенные Штаты, они просто перемещаются из банковских офисов в Вашингтоне в инжиниринговые офисы в Нью-Йорке, Хьюстоне или Сан-Франциско.
Несмотря на тот факт, что деньги возвращаются практически немедленно корпорациям, которые входят в корпоратократию (которая является кредитором), страна-должник обязана выплатить полностью тело долга плюс проценты. Если ЭК добился полного успеха, кредит является настолько большим, что должник вынужден объявить дефолт по своим платежам уже через несколько лет. Когда это случается, мы подобно мафии, требуем свой кусок мяса. Это часто означает что-нибудь из следующего набора: контроль над голосованием в ООН, размещение военных баз или доступ к ценным ресурсам типа нефти или Панамского канала. Конечно же, должник по-прежнему все еще должен нам деньги – и еще одна страна включена в глобальную империю.
Направляясь по шоссе от Кито к Шеллу, я вернулся мыслями на тридцать пять лет назад, когда первый раз прибыл в эту часть света. Я читал, что хотя Эквадор не превышает размерами Неваду, здесь есть более тридцати действующих вулканов, более 15 процентов видов птиц всего мира и тысячи пока еще неотклассифицированных видов растений, и это земля множества культур, на которой проживает столько же людей, говорящих на местных древних языках, сколько и испаноговорящих. Я находил его очаровательным и, безусловно, экзотическим, хотя эти слова, приходившие тогда на ум, были чисты, наивны и непосредственны.
Многое изменилось за эти тридцать пять лет.
Во время моего первого визита в 1968 г. «Texaco»только что обнаружила нефть в эквадорской части бассейна Амазонки. Сегодня нефть составляет почти половину экспорта страны. Протечки нефти в дождевые леса с их хрупкой экологией из транс-андского нефтепровода, который был сооружен вскоре после моего первого визита, достигли более полумиллиона баррелей – количество, вдвое превышающее пролитое «Exxon Valdez». Сегодня новый трехсотмильный нефтепровод стоимостью 1.3 млрд долларов, пролоббированный ЭКами, обещает сделать Эквадор входящим в десятку крупнейших мировых экспортеров нефти в Соединенные Штаты. Обширные области дождевых лесов погибли, попугаи и ягуары почти исчезли, три эквадорских туземных культуры приведены на грань исчезновения, а древние реки превращены в сточные канавы.
В то же самое время местные культуры начинают сопротивление. Так, 7 мая 2003 г. группа американских адвокатов от имени более чем тридцати тысяч индейцев Эквадора подала иск на сумму 1 млрд долларов против «ChevronTexaco Corp.». В иске утверждается, что в период между 1971 и 1992 гг. нефтяной гигант сливал на открытое пространство и в реки более четырех миллионов галлонов в день ядовитых отходов, загрязненных нефтью, тяжелыми металлами и канцерогенами, и что компания оставила почти 350 брошенных открытых ям-коллекторов, которые продолжают убивать людей и животных.
За окном моего «аутбэка» большие облака тумана скатываются с лесов на каньоны Пастазы. Пот пропитал мою рубашку и мой живот начинает сводить, но не только от высокой тропической температуры и дорожного серпантина. Знание той роли, которую я сыграл в разрушении этой прекрасной страны, дает себя знать. Благодаря мне и моему приятелю ЭКу, Эквадор находится сейчас в намного более худшей форме, чем он был до того, когда мы представили им миражи современной экономики, банковского дела и инжиниринга. С 1970 г., в течение периода, эвфемистически именуемого Нефтяным Бумом, доля населения, пребывающего за официальной чертой бедности, увеличилась с 50 до 70 процентов, неполная занятость вкупе с безработицей увеличились с 15 до 70 процентов, а государственный долг вырос с 240 млн до 15 млрд долларов. Тем временем, доля национальных ресурсов, относящихся к беднейшей части населения, сократилась с 20 до 6 процентов.
К сожалению, Эквадо – не исключение. Почти каждая страна, которую мы, ЭКи, привели под зонтик глобальной империи, имеет такую же судьбу. Долг третьего мира вырос до 1.5 трлн долларов, а стоимость его обслуживания – до 375 млрд долларов в год в 2004 г. – это больше, чем все расходы третьего мира на здравоохранение и образование, и в двадцать раз больше того, что развивающиеся страны получают ежегодно в виде иностранной помощи. Более половины людей в мире существуют на сумму менее двух доллавро в день, которая равна примерно той же, что они имели в начале 1970– гг. Тем временем, 1 процент семей третьего мира владеет 70-90 процентами всего капитала и недвижимости в своих странах (фактический процент разнится в зависимости от страны).
«Субару» замедлил ход, пробираясь по улицам красивого курортного городка Баньос, знаменитого горячими источниками у подножия очень активного вулкана Тунгурагуа. Дети бежали впереди машины, махая руками и пытаясь продать нам жевательную резинку и печенье. Затем Баньос остался позади. Захватывающий пейзаж оборвался резко, когда «субару» вырвался из рая в современное воплощение дантовского ада.
Гигантский монстр вырос из реки, чудовищная серая стена. Его dripping бетон был полностью неуместен, неестественен и несовместим с пейзажем. Конечно, вид этого не должен был бы удивить меня. Все это время я знал, что он ждет в засаде. Я сталкивался с этим много раз прежде и раньше, почитая это символом достижений ЭКов. Но даже сейчас по моей коже пополхли мурашки.
Эта отвратительная несоразмерная стена – дамба, которая блокирует реку Пастазу, поворачивая ее воды в огромные туннели, проложенные в горах, и преобразовывая ее энергию в электричество. Это – 156 мегаваттный Агоянский гидроэнергетический проект. Он питает заводы, которые делают горстку эквадорских семейств богатой, и он же является источником невыразимого страдания для фермеров и туземцев, живущих вниз по реке. Эта гидроэлектростанция – лишь один из многих проектов, получивших развитие благодаря моим усилиям и усилиям других ЭКов. Подобные проекты – причина того, что Зквадо ныне входит в глобальную империю, и объяснение того, почему шуары и кичва угрожают войной нашим нефтяным компаниям.
Благодаря проектам ЭКов, Эквадор опутан иностранными долгами и должен посвятить черзмернудю долю своего национального бюджета для их выплаты вместо того, чтобы использовать свой капитал для того, чтобы помочь миллионам его граждан, официально классифицируемым как опасно обнищавшие. Единственный путь для выкупа своих иностранных обязательств для Эквадора – это продажа своих дождевых лесов нефтяным компаниям. В действительности, одной из причин, по которой ЭКи обратили свое внимание на Эквадор, было то, что, как принято считать, нефтяное море под его амазонским регионом сравнимо с ближневосточными месторождениями нефти. Глобальная империя требует свой кусок мяса в виде нефтяных концессий.
Эти требования стали особенно неотложными после 11 сентября 2001 г., когда Вашингтон испугался, что ближневосточные поставки могут прекратиться. Вдобавок к этому, Венесуэла, наш третий по величине поставщик нефти, избрала президента-популиста Уго Чавеса, который начал сильное противостояние тому, что он назвал американским империализмом, и начал угрожать прекращением продажи нефти в Соединенные Штаты. ЭКи потерпели неудачу в Ираке и Венесуэле, но мы преуспели в Эквадоре и теперь мы могли бы поить нефтью всех за приемлемую цену.
Эквадор типичен среди стран, в которые ЭКи принесли экономико-политический перелом. С каждых 100 долларов сырой нефти, взятой из эквадорских дождевых лесов, нефтяные компании получают 75 долларов.
Из оставшихся 25 долларов три четверти должны идти на выплату иностранного долга. Большая часть остатка покрывает военные и другие правительственные расходы – из которых примерно 2.5 доллара идут на здравоохранение, образование и программы помощи бедным. Таким образом, из каждых 100 долларов, вырванных из Амазонки, менее 3 долларов идет людям, которые нуждаются в деньгах больше всех, на жизнь которых так неблагоприятно повлияли дамбы, бурение и нефтепроводы, и которые умирают от недостатка продовольствия и пригодной для питья воды.
Все эти люди – миллионы в Эквадоре, миллиарды на планете – потенциальные террористы. Не потому, что они верят в коммунизм или анархизм или изначально злы, но просто оттого, что они пребывают в отчаянии. Глядя на эту дамбу, я задавался вопросом, поскольку я так часто бывал во многих местах по всему миру – когда эти люди предпримут меры, подобно американцам против Англии в 1770-х гг. или латиноамериканцы против Испании в начале 1800-х гг.
Тонкость, с которой строится эта современная империя, заставила бы устыдиться римских центурионов, испанских конкистадоров и европейские колониальные державы XVIII-XIX веков. Мы, ЭКи, лукавы и учимся у истории. Сегодня мы не носим мечей. Мы не надеваем броню или одежду, которая нас выделяет. В странах, подобных Эквадору, Нигерии и Индонезии, мы одеваемся, как местные школьные учителя или владельцы магазинов. В Вашингтоне и Париже мы похожи на бюрократов из правительства или банкиров. Мы выглядим скромно и обыденно. Мы посещаем строительные площадки и прогуливаемся по обнищавшим деревням. Мы проповедуем альтруизм и обсуждаем в местных газетах замечательные гуманитарные проекты, которые мы осуществляем. Мы покрываем столы совещаний правительственных комиссий нашими таблицами и финансовыми проектами и читаем лекции в Гарвардской Школе бизнеса о чудесах макроэкономики.
Мы доступны и открыты. Или, по крайней мере, таковыми мы себя изображаем и за таковых нас прнимают. Так работает эта система. Мы редко обращаемся к чему-либо противозаконному, поскольку система построена на лазейках и по определению законна.
Однако – и это очень значимо – если мы терпим неудачу, в дело вступают люди гораздо более зловещей породы, люди, которых мы, ЭКи, называем шакалами, люди, которые ведут свое происхождение из империй прошлого. Шакалы всегда рядом, скрываясь в тени. Когда они появляются, главы правительств свергаются или погибают в насильственных «несчастных случаях». И если случайно шакалы терпят неудачу, как они потерпели неудачу в Афганистане и Ираке, тогда всплывают старые модели. Когда шакалы терпят поражение, молодых американцев посылают убивать и умирать.
Когда я миновал чудовищную гигантскую стену серого бетона, выросшую из реки, я уже изнывал от пота, пропитавшего мою рубашку, и сведенного кишечника. Я направлялся вниз в джунгли на встречу с туземцами, которые решили сражаться до последнего человека, чтобы остановить эту империю, которую я же и помогал создавать, и я был поражен терзавшим меня чувством вины.
Каким же образом, спрашивал я себя, простой деревенский парень из Нью-Гэмпшира попал в столь грязный бизнес?

 Джон Перкинс — Исповедь экономического убийцы (аудиокнига)

Часть I: 1963-1971

Часть II: 1971-1975

Часть III: 1975-1981


Обсудить на форуме…

Как страшно жить...


Немного о том, чем планируется вести 3-ю мировую войну
В начале февраля представители Пентагона заявили о некоем «экзотическом оружии», которое поможет США сдержать Россию и Китай. Заместитель министра обороны Роберт Уорк рассказал журналистам о новых роботах, искусственном интеллекте и «человеко-машинных отрядах». Журнал ЖЖ выяснил, что из оружейной экзотики сегодня наиболее близко к реализации в США и России.
Некоторые фантазии военных о перспективных видах вооружений ужасают. Взять то же биологическое «генное оружие», которое сможет избирательно уничтожать солдат по этническому признаку. Или комбинированных бионических роботов — животных с имплантированными системами управления, наблюдения и даже оружием. Пока военные разработчики официально тренируются максимум на мышах, однако, ходят слухи, что в России уже предпринимались попытки создать более крупных «зверороботов» — собак, коров, лошадей. В частности их предлагалось использовать как дистанционно управляемых при помощи электродов живых мин. Полуживых. Но все эти разработки еще очень далеки от реализации. Мы решили выяснить, что их необычных видов оружия уже сегодня можно наблюдать в лабораториях и на полигонах армий России и США.

суббота, 27 февраля 2016 г.

Польша для США строит кордон между Европой и Россией...


Развитие конфликта Варшавы с Брюсселем показывает, что новое польское руководство готово идти до конца в борьбе за самостоятельность от руководства ЕС и право на свою особенную модель развития. Если спустя 10 лет после неудачной первой попытки партия «Право и справедливость» удержится у власти и докажет жизнеспособность своего правоконсервативного курса, то это может принципиально изменить геополитическую ситуацию в Восточной Европе. Новая Польша может пойти по пути прометеизма и взяться за возрождение Речи Посполитой в формате направленного против России балтийско-черноморского альянса — Междуморья. Но может пойти и по пути венгерских коллег-консерваторов, самостоятельность и оригинальность политики которых привела Венгрию к возрождению сотрудничества с Востоком.
http://dosie.su/uploads/posts/2015-01/1422481436_usa-vs-es.jpg
В первый раз партия «Право и справедливость» пришла к власти осенью 2005 года. Тогда в руках ПиC так же оказались правительство и президентура, так же был выбран крайне правый консервативный курс и так же быстро, как и сейчас, возник конфликт нового польского руководства с Брюсселем. Уже в 2006 году Польша переживала и внутриполитический кризис, и кризис в международных отношениях, накладывающиеся друг на друга. Европейское сообщество было возмущено уголовными делами на политических оппонентов президента и премьера Качиньских, сверх консервативной социальной политикой и форсированной клерикализацией польского общества. В этом возмущении с евробюрократией и «старой Европы» было солидарно либеральное городское население в самой Польше — в призывах не превращать демократию в диктатуру большинства Брюссель был един с польской оппозицией.
В итоге оказалось, что польские консерваторы и впрямь слишком резко взяли вправо и не вписались в поворот: кризис, вызванный приходом к власти «Права и справедливости», закончился досрочными парламентскими выборами, победой на них праволиберальной «Гражданской платформы» и уходом партии близнецов Качиньских в оппозицию, из которой она, как казалось многие годы, не выберется никогда.
Сегодня ситуация с несущественными отличиями развивается по аналогии с событиями 10-летней давности.
Осенью 2015 года «Право и справедливость» вновь выиграла выборы в Сейм и сформировала правительство, во второй раз сосредоточив в своих руках все командные высоты польской политики (пост президента у «ПиС» уже был). Спустя всего несколько недель после формирования правительства резкие действия нового руководства вывели на акции протеста сторонников проигравшей «Гражданской платформы» и нескольких малых партий.
В новом году солидарность с польской оппозицией проявил Брюссель, дошедший до угроз введения санкций против Варшавы — конфликт польских правых с руководством ЕС разгорелся в рекордно короткие сроки (здесь нелишне напомнить, что одним из лидеров евробюрократии — председателем Совета ЕС — является экс-премьер Польши и лидер «Гражданской платформы» Дональд Туск). Если продолжать аналогию с процессами десятилетней давности, то теперь Польшу ждут коррупционные скандалы, «война компроматов», углубление конфронтации с Брюсселем, ссора с Берлином (с Москвой Варшаве ссориться не надо — их отношения в последние годы давно уже испорчены) и досрочные выборы, на которых партия Качиньского будет отстранена от власти.


Если же в ближайший год-полтора польские консерваторы справятся с оказываемым на них давлением, удержатся у власти и отстоят право на свою модель развития и суверенный, несогласованный с Брюсселем политический курс, то геополитическая ситуация в Восточной Европе заметно изменится.

Существуют две базовые модели польской внешней политики, условно именуемые политика Пястов и политика Ягеллонов. При Пястах — первой королевской династии — Польша развивалась преимущественно в контактах с западными соседями — немцами. При Ягеллонах — династии выходцев из Литвы — Польша сблизилась с Великим княжеством Литовским и превратилась в итоге в средневековую империю Речь Посполитую, осуществляющую экспансию на восток и борющуюся с Московией за земли нынешних Белоруссии и Украины. Эти две базовые модели так или иначе воспроизводятся при формировании очередной внешнеполитической концепции Польши. Все восемь лет правления «Гражданской платформы» оппозиция неустанно говорила о том, что команда Туска «сдает поляков Берлину» — сближение с Германией, совместные стратегические проекты в экономической сфере и наплыв в Польшу немецкого бизнеса были самым заметным эффектом от внешней политики Польши 2007–2014 годов.
Применительно к контактам с восточными соседями у поляков до украинского кризиса была популярна фраза «у Польши нет восточной политики». Фраза эта абсолютно не соответствовала действительности, зато недвусмысленно расставляла внешнеполитические приоритеты. Новый польский президент Анджей Дуда, избранный как кандидат от «Права и справедливости», в первые же дни на новом посту выступил с концепцией Междуморья — очередной реинкарнацией идеи маршала Пилсудского о балтийско-черноморском альянсе восточноевропейских государств во главе с Польшей, служащего «санитарным кордоном» от России и инструментом геополитического разделения России и Германии.


Теперь формирование Междуморья может стать идейной основой борьбы Польши за региональное лидерство и подчинение соседних государств влиянию Варшавы, которое будет альтернативно влиянию Брюсселя.

На практическом уровне это означает прежде всего борьбу за установление польского контроля над родиной Ягеллонов — Литвой. Естественному и, казалось бы, само собой разумеющемуся стратегическому союзу Польши и Литвы не дает состояться критическая зависимость официального Вильнюса от Еврокомиссии. Президент Литвы Даля Грибаускайте, спровоцировавшая несколько лет назад польско-литовский конфликт (который до конца не урегулирован), выступила именно как представитель интересов Брюсселя, не заинтересованного в усилении региональных позиций излишне самостоятельной и строптивой Варшавы.


Стратегический союз с Литвой может открыть для польского влияния всю остальную Прибалтику, поэтому при проявлении Польшей амбиций регионального лидера неизбежно начнется борьба с Брюсселем и его ставленниками в Вильнюсе за попадание Литвы в польскую сферу влияния.

Ягеллонская линия неизбежно означает активизацию работы Польши по Белоруссии. Здесь задача польской дипломатии остается неизменной — не мытьем, так катаньем добиться геополитической переориентации Белоруссии и отказа официального Минска от строительства Союзного государства с Россией.
В случае с Украиной такой задачи не стоит: Украина и так последовательно разрывает все связи с Россией и превращается в неотъемлемую часть «санитарного кордона». В данном случае цель польской дипломатии — стать агентом США в деле управления Украиной и урегулирования украинского кризиса. Неслучайно польские официальные лица уже добивались включения Польши в Минский процесс — если США в Минский формат вписаться не удается, то это должна сделать Польша как заинтересованная в мирном урегулировании крупная европейская страна и представитель американцев.
Такой, по-видимому, и будет внешняя политика Польши, если команде Ярослава Качиньского все-таки удастся сохранить за собой власть на ближайшие несколько лет и отстоять самостоятельность и аутентичность своего курса. Единственной альтернативой возрождению ягеллонской идеи и прометеизма для «ПиС» могла бы стать политика по образцу Венгрии. Там в 2010 году к власти пришли правые консерваторы, очень близкие по взглядам к «Праву и справедливости». Так же, как и их польские коллеги, команда Виктора Орбана в рекордно короткие сроки разругалась с Брюсселем — против Будапешта инициировали введение санкций, а в прошлом году даже звучали предложения выгнать Венгрию из Евросоюза.


Самым парадоксальным во внешней политике венгерских правых стало то, что самостоятельный и несогласованный с Брюсселем курс привел Венгрию к сближению с Россией и развитию экономического сотрудничества с Востоком.

Казалось бы, пришедшая к власти в Будапеште партия «Фидес» — это представители самых заядлых антикоммунистов, антисоветчиков и русофобов, счет которых к России тянется от участия Николая I в подавлении венгерской революции 1849 года. Тем не менее Будапешт при Викторе Орбане выступал за строительство «Южного потока», заключил контракт с «Росатомом» на строительство атомной электростанции и выступал против международной изоляции России на пике украинского кризиса. И все это — на фоне кризиса в отношениях с Брюсселем и Берлином.
Теоретически, Польша при правительстве правых консерваторов могла бы пойти по пути венгерских единомышленников. Однако на практике это маловероятно, потому что кроме Брюсселя и Берлина есть еще Вашингтон. При всех попытках выступать против Евросоюза ни одно польское правительство никогда не ставило под сомнение беззаветную преданность Польши американским союзникам (что и позволяло полякам вести себя по отношению к ЕС вольнодумно и строптиво).


Геополитически Польша для США гораздо важнее той же Венгрии, поэтому закрыть глаза на сближение польского руководства с Россией Вашингтон не сможет.

Польша — одна из самых больших стран ЕС с одной из самых больших армий в Европе; она граничит с Россией и Украиной и играет важнейшую роль в политике «сдерживания Кремля» и раскола европейского континента на Россию и ЕС. Поэтому более вероятно, что правоконсервативная Варшава не столько для себя, сколько для Вашингтона все-таки будет строить в Восточной Европе Междуморье.

О грандиозном провале США в России...


USA_Fail

Четыре американских президента на протяжении более четверти века старательно пытались выстроить отношения с новой Россией. Джордж Герберт Буш-старший, Уильям Джефферсон Клинтон, Джордж Уокер Буш-младший и, наконец, Барак Хусейн Обама - все они внесли свою лепту в решение этой задачи. Каждый по-своему.

При этом стартовые условия были исключительно хороши. Россия действительно пыталась встроиться в западный мир, а слововестернизация пребывало в активном лексиконе наших политиков вплоть до начала второго десятилетия XXI века.

Но сегодня российско-американские отношения едва ли не хуже, чем у СССР и США в годы холодной войны, опросы общественного мнения показывают рост конфронтационных настроений с обеих сторон, подозрительность и настороженность берут верх, а лидеры ВПК двух стран потирают руки в предвкушении всё более щедрых заказов. Для американской дипломатии, кичившейся своим умением даже бывших врагов превращать в сателлитов, искусно инкорпорируя их политические и деловые элиты в сети своих институтов, это явный провал.

Такой диагноз американскому истеблишменту выносит американский же политолог Анжела Стент. Анализу причин этого провала она посвятила книгу The Limits of Partnership: US-Russian Relations in 21st Century. Весьма интересный взгляд на взаимоотношения наших стран с той стороны и более-менее честная попытка их анализа.

Если совсем кратко, то первопричину этого фиаско политолог видит в диаметрально противоположном восприятии самого факта распада СССР и краха Варшавского блока элитами обеих стран. США посчитали данное событие своей победой. В России предпочитали говорить о прекращении холодной войны и выходе из конфронтации, за который заплачена дорогая цена. Развал Советского Союза виделся нашим элитам как результат длинной цепи внутренних ошибок и даже предательства, а не как итог воздействия внешних сил.

Эта разница в интерпретациях каждый раз приводила к неразрешимому противоречию. Американцы, считая себя победителями, были убеждены в своём праве лидера и гегемона. Россияне, полагая себя прекратившей конфликт стороной, не сомневались в своём праве на особое, партнёрское и равное, к себе отношение. Но США, как минимум с окончания Второй мировой войны, в принципе не признавали равноправных партнёрств, видя себя в любых отношениях исключительно в роли ведущего.

На это накладывались разного рода личные факторы, которые в итоге сводили на нет даже тот небольшой прогресс в отношениях, что возникал каждый раз, когда Белый дом обретал нового хозяина. У Билла Клинтона таким фактором была Моника Левински, у Джорджа Буша-мл. - фамильная ненависть к Саддаму Хусейну, у Барака Обамы - личная симпатия к молодому и прогрессивному Дмитрию Медведеву и неприятие в связи с этим возвращения Владимира Путина в Кремль.

Со своей стороны, Россия при каждом американском президенте претендовала на особое к себе отношение, не подкрепляемое, впрочем, сколь-нибудь равным экономическим потенциалом. Также для русских было вполне логично, а для американцев - совершенно неприемлемо, существование некой особой зоны эксклюзивных российских интересов на постсоветском пространстве. Такое несоответствие ожиданий и реалий приводило к постоянным конфликтам, обидам и размолвкам.

Последние шли по нарастающей, при каждом новом президенте США становясь всё сильнее. Пока не вылились в нынешнее противостояние, самое серьёзное со времён холодной войны.

Ещё раз оглядываясь назад, на российский романтизм начала 1990-х и совершенно искреннее стремление дружить с Америкой можно лишь подивиться тому, с какой последовательностью, достойной лучшего применения, США превращали Россию из потенциального союзника в геополитического оппонента. Хотя могли бы действовать мудрее, тактичнее, гибче. Результат был бы лучше.

Или всё дело в том, что Америка дружить не умеет?