Павел Судоплатов
История бойца АТО взята из комментов:
Только что общалась с парнем из 2-й Нацгвардии, который только вернулся из зоны АТО. Поведал много интересного. Никаких военных таен, только бытовуха. Первое, что он сказал моему мужу: если ты надеешься убить сепаратиста, то даже не думай. Просто так нельзя взять и убить. Стреляют они, например, где-то из леса, мы стреляем в ответ. Потом разведка идет и находит кучу мяса. А так их вообще не видно. Никто не выскакиевает из кустов с автоматом с криком: "Слава Империи!"
Их трупы валяются повсюду, их никто не забирает и даже не присыпают землей. Они гниют, разлагаются на солнце, воняют. В лесах развелось множество диких собак. Те бегают с руками-ногами в зубах, жуткое зрелище. Ни с того ни с сего можно идти и наткнуться на разбросанные куски мяса.
Деньги никто не использует вообще, все меняются. В ход идет все: оружие, патроны, консервы, пиво, чипсы, у кого что есть. Например, кто-то просит: ребята, подмогните, стрелять нечем. А что у вас есть? Да вот какую-то рыбу замороженную привезли. Ну, давай. Деньги там не нужны.
Местное население наших не любит, ибо не доверяют, какие-то чуды-юды приехали. Сепаратистов они тоже не любят, потому что именно из-за них нет еды, воды и света. Я так поняла, что они любят только сосиски.
При этом, террористов они, конечно, не любят сильнее, чем наших, поэтому охотно сдают. За первых два дня в Славянске у них было уже 60 адресов сепаров, которые притаились по квартирам. Местные сами подходят и шепчут на ушко: я знаю где живет такой-то.Славянск похож на огромную цитадель. На каждом перекрестке бетонные укрепления в три ряда. Оружейные склады остались просто немерянные. Одни только патроны можно считать камазами.
Беркутовцы оказались на удивление нормальными ребятами. Из десяти - восемь совершенно адекватные пацаны, не бузят, не пантуются. Оставшихся двух мудаков все просто чмырят.
Самыми потерпевшими оказались, как всегда, вэвэшники. У тех вообще ничего нет. Мало того, что одеты как попало, так ещё вечно клянчат у наших то еду, то сигареты. Всем их жалко.
Вообще потери среди наших гораздо меньшие, чем с той стороны. У них в взводе (ну или где там) за все время только один 200-й, и есть, конечно, раненые и контуженые. Хуже всех приходится десантникам. Однажды тем пришлось пять километров добираться на машине под практически непрекращающимся обстрелом. Когда вернулись, достали одного раненого, но, вроде, живого. Вытащили из машины, положили на капот, а он развалился на две половины.
С женщинами там туго. Местные девки, почему-то, все страшнее страшного. А у самих только медичка и повариха. Медичка переспала уже с половиной, а повариха никому не даёт. Один раз к ним подошел совершенно очумелый вэвэвшник. Говорит: отдам, все, что захотите, только найдите мне девку, пожалуйста. Отшутились и отправили восвояси. Так что на этот счет - говорит он мне - за мужа можешь не волноваться.
На штаб АТО ничего передавать нельзя - оно пропадает в неизвестном направлении. Лучше отправлять на какого-то конкретного хорошего пацана, который точно поделит между своими. Бывало такое, что до отдельных блок-постов не доходило вообще ничего. Потому что на предыдущих постах часть забиралась, а часть отправлялась обратно в Киев и там пропадала.
На штаб АТО ничего передавать нельзя - оно пропадает в неизвестном направлении. Лучше отправлять на какого-то конкретного хорошего пацана, который точно поделит между своими. Бывало такое, что до отдельных блок-постов не доходило вообще ничего. Потому что на предыдущих постах часть забиралась, а часть отправлялась обратно в Киев и там пропадала.
Между собой грызлись только поначалу, сейчас вообще не ругаются. Тем более, что явных мудаков выгоняют, а трусливые убегают сами. Численность батальона уменьшается, зато там сейчас все, как одна семья.
Ну и последнее. Не думайте, что государство будет вам чем-то помогать. Мы должны были ехать на три недели, а проторчали полтора месяца. Пацаны держатся только на том, что поставляют волонтеры, без них уже давно бы сдохли. Как только вы туда попадаете, про вас тут же все забывают.
(с) Виктория Резниченко
(с) Виктория Резниченко
Даже сегодня, после трех волн мобилизации, призыва в «спецбатальоны» выпущенных уголовников и отправки на Юго-Восток почти всех «героев майдана», не успевших вовремя спрятаться, собственно неонацистские и откровенно бандитские формирования насчитывают не более 15-20 тыс. активных штыков. Это для Украины — капля в море и даже разложенные и распроданные украинские армия и милиция, за три месяца вполне могли бы быть возвращены в достаточно боеспособное состояние, чтобы с ними справиться. Конечно, есть интерес США, готовых воевать с Россией до последнего украинца. Но один только интерес внешнего игрока (даже такого, как США), если он не поддержан реально идущими внутренними процессами, не может коренным образом повлиять на внутреннюю политику, тем более не может определить форму государственного устройства, вредную для самой государственности и неприемлемую для большинства населения. А нацизм для большинства населения Украины неприемлем. Именно поэтому его и «не видят» на Украине ни США, ни украинские нацисты. Последние вообще являются уникальными нацистами — нацистами, отрицающими собственный нацизм. Вы представляете себе Гитлера, который бы обвинял в нацизме Рузвельта, Сталина и Черчиля? А украинские нацисты называют нацистом Путина, правда, при этом слово «антифашист» тоже воспринимают, как ругательное.
Читать далее: http://www.ukraina.ru/opinions/2014
Комментариев нет:
Отправить комментарий