|
Украина выбрала президента, и при всех понятных
оговорках по поводу этого голосования оно зафиксировало переход к другой
политической фазе.
Во-первых, не без напряжения (формальная легитимность выборов при желании может быть
оспорена), но удалось засвидетельствовать наличие политического поля,
покрывающего большую часть страны.
Во-вторых, революционный порыв сходит на нет. Люди, уставшие от хаоса и
непредсказуемости, предпочитают респектабельного и рассудительного начальника,
который, как предполагают, способен решать вопросы. Только этим можно объяснить
победу в первом же туре миллиардера Петра Порошенко, столпа той самой системы,
против которой восстал Майдан.
В-третьих, на востоке Украины существует системная оппозиция украинской
государственной машине, которую невозможно игнорировать и едва ли удастся
подавить. Киевской власти придется находить формы признания прав и интересов
тех сил, которые сегодня фигурируют в качестве террористов.
Наконец, России предстоит определяться не с тактикой поведения в отношении
украинской власти, которую остальной мир с облегчением признает теперь
полностью законной, а со стратегией — чего именно Москва хочет добиться в
соседней стране.
Спустя три месяца после свержения Виктора Януковича революция «евромайдана»
производит странное впечатление. Она стала мощным потрясением, привела к
крушению прежней политической системы и едва не разрушила саму
государственность, уж точно подорвала ее. Но не породила новых лидеров, не
привела к обновлению властной элиты. Разве что считать таковым победу Виталия
Кличко на выборах киевского градоначальника, но его по-прежнему трудно
воспринимать в серьезном политическом контексте, а не как персонажа большого
шоу-бизнеса.
За четыре месяца острого кризиса рассыпалось почти все, но устоял привычный
олигархический каркас. Власть теперь официально перешла в руки одного из
наиболее весомых представителей крупного бизнеса. Самый сильный и влиятельный
игрок на политическом и силовом пространстве Украины — недавно назначенный
губернатор Днепропетровской области миллиардер Игорь Коломойский. И лейтмотивом
следующих месяцев станет борьба финансово-промышленных магнатов за
восстановление контроля над страной и экономикой, который пошатнули катаклизмы.
На пике противостояния, безусловно, оказывается теневой хозяин Донбасса Ринат
Ахметов, которому предстоит схватка с «народными республиками» за собственные
активы и статус.
При этом борьба с олигархами, объединявшая сторонников «европейского
выбора», сейчас не просто невозможна, а губительна: дышащей на ладан экономике
не на что больше опереться, кроме частных интересов. Не случайно на «круглых
столах» по национальному примирению, которые в мае проводил Александр Турчинов,
по сути, говорилось о союзе с олигархами во имя восстановления Украины.
Любопытно, что антиолигархический пафос Майдана теперь подхватили именно на
востоке.
Движения, начавшиеся как политико-лингвистическое противостояние новой
киевской идеологии, обретают анархическую форму и антикапиталистическое
содержание. Впрочем, зная украинскую политическую культуру, легко предположить,
что «приватизация» и коммерциализация и этих сил не за горами. Ведь если они
рассчитывают на долгосрочное участие в политическом процессе, им с
неизбежностью придется переходить от военно-силовых методов к гражданским.
Винтовка рождает власть, но сохраняет ее кошелек.
Для «народных республик» наступает наиболее ответственное время. У Петра
Порошенко есть возможность подвести черту и отмежеваться от неудачных попыток
временной власти восстановить целостность страны, будь то потеря Крыма или
превращение юго-востока в очаг гражданской войны.
Продолжение «антитеррористической операции» едва ли вызовет у кого-то
энтузиазм, прежде всего у Европы и Америки, которые с большой радостью
поддержали победу шоколадного короля. Значит, более реальны попытки закулисных
сделок на фоне примирительных обещаний. Риторика Киева тоже может измениться:
«бандеровская» составляющая, которая добавляла аргументов противникам нового
режима, отходит на второй план.
В то же время большинство жителей Донецкой и Луганской областей, как и
остальных регионов Украины, без сомнения, стремятся к порядку и спокойствию.
Военное положение в ДНР и ЛНР как ответ на события в «соседней стране» едва ли
кого-то из местного населения надолго вдохновит. А относительно разумные
предложения, если они прозвучат из Киева, произведут более благоприятное
впечатление, чем вооруженная вольница «народных республик».
Признавать их независимость Москва не торопится. А чтобы добиться реальной,
закрепленной на законодательном уровне децентрализации, помимо силовой
поддержки нужна хорошо организованная и профессиональная политическая сила.
России предстоит ответить на главный для себя вопрос: заинтересована ли
Москва в стабилизации ситуации, а если да, то какой?
Можно сделать ставку на всемерную поддержку «народных республик» и тем
самым фактически парализовать Украину. На фоне острейших экономических проблем
и начинающей проявляться усталости Запада от непрекращающегося хаоса это
законсервирует кризис, который будет углубляться. Ответ Европы и США на
украинские проблемы один — новые санкции против России, ничего более эффектного
в Вашингтоне и Брюсселе придумать не могут. При этом Москве придется фактически
брать на себя материальную и моральную ответственность за то, что происходит в
Донецкой и Луганской областях.
Другой вариант — принять участие в построении новой Украины, но это
потребует гибкости и дипломатического мастерства.
Выгода от первого сценария — Киев не сможет двинуться ни к каким формам
более глубокого взаимодействия с Европой. При втором подходе Украина все равно
будет пытаться всеми возможными способами дрейфовать на Запад, и с этим
намерением Москве придется смириться. События 2014 года с вхождением Крыма в
состав Российской Федерации и неразберихой на юго-востоке укрепили прозападные
настроения в основной части Украины. И если Киев не будет совершать фатальные
глупости (что, впрочем, совсем не исключено), эта атмосфера сохранится.
Участие Украины в западных альянсах Москва воспринимает как неприемлемую
угрозу. Но окончательная фрагментация соседней страны, чтобы такого не
допустить, — слишком затратное, рискованное и непредсказуемое предприятие.
Единственный выход — институциональные гарантии нейтралитета,
промежуточного статуса Украины.
Стопроцентных гарантий не бывает, но, чтобы они были хотя бы относительно
устойчивыми, потребуется сочетание внешних и внутренних рычагов.
Во-первых, на основе хаотических пока движений юго-востока необходимо создание
эффективной пророссийской силы, которая стала бы влиятельным игроком в
украинской политике. Во-вторых, учитывая значимость украинского вопроса
для европейской безопасности в целом, новый законодательный дизайн должен быть,
разработан при участии всех заинтересованных внешних сил.
Можно сколько угодно возмущаться колониальными замашками великих держав в
отношении суверенного государства, но без зафиксированного в государственном
устройстве Украины согласия России и Евросоюза все равно ничего не получится.
Это прекрасно понимают реалистические настроенные политики на Западе, даже
такой «друг» России, как Збигнев Бжезинский.
Сам по себе Киев никогда и ничего не выполнял, любые внутренние сделки
пересматривались моментально и произвольно, и только жесткие внешние рамки
способны создать условия, чтобы Украина вновь и вновь не превращалась в
пороховой погреб для отношений России и Запада. Иными словами, Украине нужно
подобие Дейтонского соглашения по Боснии, заключенного в конце 1995 года между
сторонами междоусобного конфликта под давлением США и Европы и при участии
России.
В украинском случае не требуется формальный протекторат, как в Боснии и
Герцеговине, но не обойтись без механизмов, которые бы обеспечивали учет и
соблюдение всех интересов — внешних и внутренних.
Сейчас, когда выборы прошли относительно успешно и Запад вздохнет с
облегчением, а «народные республики» пока обладают морально-политической
инициативой, Москве стоит предложить Европе и Америке серьезную сделку. Она
вряд ли решит украинский вопрос навсегда, но остановит острый кризис, далеко
вышедший за локальные рамки.
Филиал успешно реализовал ряд подготовительных мероприятий для получения разрешения регулирующих органов КНР, включая установку специализированных систем отчетности, модернизацию информационно-технологической платформы и обучение персонала.